Entrepreneurship: frontier of the known world


Of the gladdest moments in human life, methinks, is the departure upon a distant journey into unknown lands. Shaking off with one mighty effort the fetters of Habit, the leaden weight of Routine, the cloak of many Cares and the slavery of Civilization, man feels once more happy.

Sir Richard Francis Burton

Many words have been written on the fascinating phenomenon of entrepreneurship, and I am sure that many more shall follow. It could not have been any other way, for when the time of great explorations and expeditions has passed, a new breed of brave travellers was born – the entrepreneurs.

These people carry both a great gift and a terrible burden of a dire need for change. They are always on the lookout for something that can reverse the polarity of the world, that would shift and uncover what has been hidden beneath the pile of bias and prejudice of the human civilization.

While most people dare to be right, entrepreneurs dare to be wrong. Testing, trying, attempting – entrepreneur is not afraid of those words, he embraces them, engulfs their power to move forward and gorgeously smash the walls separating what is known from the unknown only to be either lifted by their discovery or thrown into the abyss of failure (which happens more often than not – 9 out of 10 businessess usually cease to exist shortly after being established). But, even then, these madmen do not fall into despair and self-pity. They take over the momentum, miraculously changing what seemed to be a shameful defeat into a great victory – and bringing the desirable change with it.

When the dust settles, they are nowhere to be found – it is not in their habit to live in a world where everything is clearly defined and stable. The uncharted waters is their paradise, the adrenaline is their blood , and the unchallenged dogma is their sworn enemy. Entrepreneurs have but a few allies, and they do not need more, for their strength is not in numbers: their ability to peer through the veil of uncertainty and to spot opportunities is the sharpest edge one can desire; their lack of fear of what lies ahead is the most durable shield; their desire to step into the unmarked lands and lead the way is the loudest warcry.

To those brave souls that have chosen the path of entrepreneurship, that have stepped up against the inevitability and dream of the unachievable things – I salute you.

Entrepreneurship: frontier of the known world

Is this…the end?


…a time to scatter stones and a time to gather them,

a time to embrace and a time to refrain from embracing.

Ecclesiastes 3:5, Bible

It has been a long one. Long sleepless nights, long tiring days and long waiting hours. But everything comes to an end, and it has been no exception this day: the part 1 of “Project “Kazakhstan” was finally over for me.

The conclusions? Well, this is an easy one, or at least it seems to be.

  1. Do not trade away your life in exchange for business and job. When you emerge out of the murky waters of constant work, you will find out that you are surrounded by many, many people, yet almost none of them would really care about you. And what is most frightening, you won’t care about most of them either.
  2. Do sports. Seriously. Just do it.
  3. Sleep, eat, have moderate, measured amount of fun. Partying hard might seem like a good compensation for long work days, but I tell you – it is as tiring as work itself.
  4. Take good care of relatives, friends, and close ones. You never know how life will turn around, but when it does, you’d better be sure that you did everything and more to make sure that those few get as much attention and care from you as possible – otherwise, you’re in for some very unpleasant thoughts and emotions.
  5. Opportunity is everywhere. Look closely, observe, read. There is always more to most people than we see. Help them get what they want without thinking about your own gain – and they will return the favor. It’s the minor things that build up the great ones.

And so, what do I do now? I’m in a country I’m used to, but in which I am still no more than a guest. I’ve established new connections, I’ve got a taste of another culture, I’ve opened the gates to other part of the world (which, by the way, was a victory by itself – I find it funny that a Ukrainian citizen from Donetsk managed to get a US visa in Kazakhstan).

Seems to me, there is only one way to find out. Knock the door, and it shall open. Make the first step, and embrace the world. The brave new world.

Processed with VSCO

P.S. From this moment, I’m posting in English only.

Is this…the end?

Лакмусовая бумажка общества: промо-акции.


The folly of endless consumerism sends us on a wild goose-chase for happiness through materialism.

Bryant H. McGill

Если вы разбираетесь в брендах одежды, марках автомобилей, моделях мобильных телефонов, для вас не составит труда сосчитать, сколько «стоит» типичный прохожий. Причем строгие законы математики и логики тут явно не действуют – априори дамочку с сумкой от (якобы) Louis Vuitton в маршрутке нельзя поставить в один ряд с одетым в обычные джинсы и футболку мужичком, выходящим из турбированного Гелендвагена. Нельзя сравнить студентку с розовым iPhone последней модели со взрослой женщиной, выходящей из фирменного бутика и разговаривающей по обычной пластиковой звонилке. Невозможно увидеть тощего мужчину с пустым взглядом и не менее пустой бутылкой в руках вместе с таким же мужчиной, одиноко сидящем на набережной, даже в своей потасканности выглядящем более чем изящно.

Все мы отдаем что-то, частичку себя, в обмен на право быть частью общего. Словно в нас ограниченное число деталек, и нужно заменить часть конструкции чтобы стать «как все»: одеваться, как все; есть, как все; работать, как все; любить, как все; быть, как все.  Но кто они – все? Есть ли некий образчик, которого можно выдернуть из привычной среды обитания и рассмотреть под микроскопом?

Нет. Такого экземпляра вы не найдете ни в одном супермаркете, ни в одном дисконт-центре, ни на на одной барахолке. Чтобы его найти, нужно взять понемногу от каждого. И слепить из этого кадавра.

Но его можно попытаться увидеть. Как животное в лесу можно найти по следам, экскрементам и сломанным веткам, так и кадавра можно увидеть, если знать, куда смотреть. И, в первую очередь, его выдают многочисленные «акции», «распродажи», «ТОЛЬКО СЕГОДНЯ И СЕЙЧАС». Ведь если бы он не хотел этого всего – разве бы ему это предлагали?

«Купи сейчас и получи неведомую хрень в подарок». «Купи два экземпляра нашего отборного дерьма и получи третий бесплатно». «Розыгрыш iPhone 6s – открой свой рот для потока смердящей рекламы, и мы выберем одного счастливчика из толпы таких, как ты». Противно, господа. Просто противно.

Лакмусовая бумажка общества: промо-акции.

О зове сердца и доводах разума


…a fundamental conflict, not between mind and body,

but within the human mind and heart…

Melanie Klein, psychoanalyst

«Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца – пламенный мотор». Простая и практичная цитата из воодушевляющей песни времен Второй Мировой, оказывается, вполне применима и к жизни в рамках прогрессивного двадцать первого века.

Развивавшийся экспоненциально человеческий интеллект достиг небывалых высот: люди научились летать, плавать, прокапывать тоннели и возводить небоскребы. Научились бороться с ранее неизлечимыми заболеваниями, создали абстрактную сеть для обмена информацией, и даже порываются покорять другие планеты. Но все эти усилия познания и развития направлены на внешний мир – лишь некоторым хватает дерзости и отваги для того, чтобы попытаться постичь первопричину всего, что движет нашим естеством, что заставляет нас мечтать о невероятном и добиваться невозможного.

Нет такой легенды, в основе которой не лежал бы извечный конфликт между пылкими порывами души и холодными, как просторы космоса, аргументами разума. Не существует ни одной общеизвестной человеческой трагедии, в первопричине которой не лежало бы столкновение интересов этих могущественных первозданных сил. И точно такие же трагедии разворачиваются в каждом живущем, в каждом из нас – и отголоски этих великих битв находят свое отражение в виде громких, эмоциональных деяний и дозированных, прагматичных выражениях эмоций.

А ведь они взаимосвязаны. Легкая невинная улыбка, едва уловимый взгляд, мимолетное прикосновение – и вот уже разгорается пламя конфликта, бьются волны эмоций и желаний о плотину логики и рассудка.

Здесь не бывает правых и виноватых, не бывает победителей и проигравших – здесь остаются лишь те и только те, кто смог подняться над этой битвой, окинуть всю живописную картину ясным взором, и вновь нырнуть в самую гущу сражения дабы повести за собой ту сторону, победа которой выгоднее в этот миг, в эту секунду и этот час.

А там будь, что будет.

О зове сердца и доводах разума

Мистер Морроу: глава 3.


Глава 3. Да будет свет!

Рваный звук гитарного рифа прозвучал оглушающе громко. Тишина, последовавшая за ним, заставила воздух звенеть. Тихий звон тарелок предвещал обещанное веселье – поддатый люд со свистом повалил к сцене. Бар вмиг опустел, оставив меня наедине с красоткой.

– Ну, что сидишь? – игриво улыбнувшись, она залпом осушила стопку и аккуратно приземлила ее на стойку кверху донышком, легким движением руки подвинув поближе к бармену – идем танцевать!

Еще пытавшийся сопротивляться происходящему мозг категорически настаивал на том, чтобы собрать остатки воли в кулак и отправиться домой, однако напоенное безумным алкогольным ассорти тело отказывалось повиноваться столь рациональным доводам, и, ведомое цепким хватом дамочки, было затащено в беснующуюся людскую толпу. Зажатый хитросплетением чужих рук, ног и прочих органов и конечностей, мне не оставалось ничего другого кроме как уцепиться за ее ладонь,  все глубже тащившую меня в это шумное, галдящее море.

Найдя небольшой клочок относительно пустого места в бушующем хаосе, она развернулась, крепко взяла меня за ремень и начала вытворять просто невероятные вещи. Ее тело извивалось, подобно медленно обтягивающему свою добычу удаву. Ее руки скользили по моему телу в такт музыкальному ритму. Ее взгляд словно раздевал меня прямо здесь, здесь и сейчас. Выдох из едва касающихся моего уха губ наполнял жаром все тело, по капле выдавливая спирт из организма.

Воздух опять наполнился звенящей тишиной, грубо прерванной бурей оваций и рукоплесканий. Свист, гвалт, крики заполнили собой все пространство. Она уверенно прижалась ко мне спиной, крепко держа мои руки на своей талии. Не могу сказать, что я сильно сопротивлялся – ошеломление от происходящего вокруг было слишком велико.

Затихшая толпа замерла в ожидании следующего движения гитариста, блестевшего капельками пота на сцене. Дождавшись абсолютного спокойствия публики, он перехватил инструмент, закрыл глаза и легким движением пальцев провел по струнам. Под свист толпы, лучи прожекторов сошлись на изгибах гитары. В такт медленному ритму, она начала тереться об меня бедрами, призывно повернув голову вполоборота и обнажив белоснежную кожу шеи. Застыв, словно истукан, я мог лишь покачиваться в такт музыке из стороны в сторону, не веря в каждую секунду, в каждый миг происходящего. Это было слишком ирреально – я, тридцатишестилетний финансовый аудитор, никогда не допускал даже мысли о столь потрясающей женщине, и вот она была рядом со мной, в моих руках. Она словно чувствовала мой ступор, и наслаждалась каждой секундой происходящего – она знала, что в этот вечер была для меня чем-то потусторонним и божественным, чего не может существовать в реальном мире.

Мистер Морроу: глава 3.

Загляни мне в глаза. Что ты видишь?


When you feel my heat

Look into my eyes

It’s where my demons hide

It’s where my demons hide.

Imagine Dragons

Холодное и горячее, правильное и неправильное, белое и черное. Мир состоит из противоположностей, перетекающих друг в друга, причудливо сплетенных в целостную картину мироздания. Сами по себе, наши поступки и мысли не несут никакого оттенка добра или зла. Они подвержены влиянию окружающего мира, его эмоциональной и чувственной окраске ровно в той степени, в которой мы это позволяем. Даже от собственных мыслей можно спрятаться в других, более приятных и кажущихся безопасными. Отдав инициативу, перестав сопротивляться, всегда можно уйти в самые-самые глубокие и розовые моменты приятных переживаний в попытке  убежать от реальности. Но фактом такого поведения мы признаемся самим себе в том, что сдались. Что больше не хотим искать выход из липких и тягучих, как мед, коротких моментов незамутненного счастья. Что больше не верим в то, что сможем увидеть эти моменты здесь и сейчас, и скорее предпочтем взять с полки кассету и нажать «Play» нежели будем играть свою роль тогда, когда все лучи на сцене сойдутся в один яркий круг.

Не бывает таких ударов судьбы, от которых нельзя было бы оправиться. Даже если тяжелый груз не дает бежать, можно идти. Даже если сбили с ног, можно ползти. И даже когда омерзение, боль и страх парализуют, переполняют все естество – всегда можно открыть глаза и увидеть солнце. Завтра будет новый день. И он всегда будет лучше, чем вчера.

Загляни мне в глаза. Что ты видишь?

Мистер Морроу: Глава 2


Глава 2. Око бури

Громко. Как же тут громко, черт возьми. Как можно танцевать под эту долбящую музыку? Похоже, я старею.

Глоток ледяной водки пулей проносится в глотке, оставляя мягкое чувство тепла.

-Повторите, пожалуйста! – я машу рукой бармену.

Даже не глядя на меня, молодой парень за стойкой выверенным движением отмеряет порцию алкоголя, завершая натюрморт метким броском ледяного шарика, и ставит передо мной новый бокал. Четвертый.

-Спасибо! – не думаю, что он меня даже услышал. В таких заведениях вообще сложно услышать что-либо, кроме рваных танцевальных ритмов и натужного сопения какого-нибудь потного тела, прижимающего тебя на танцполе. Ума не приложу, что меня дернуло прийти именно в это место? На этой улочке есть целый сонм куда более респектабельных заведений, и все же бездумный взгляд и несущие неведомо куда ноги завели меня именно сюда. Черт, может, это судьба? Судьба. Черт. Идиот.

Небрежно придерживая бокал двумя пальцами, я наблюдал за тем, как капли напитка ложились на стенки и играли в ярко-белом освещении барной стойки. Длины стойки – метров тридцать, наверное – с лихвой хватало для того, чтобы собираться шумными стаями молодняка, как та группа слева, громко смеяться и хлопать друг друга по плечам и задницам. Но ничего не мешало восседать за стойкой в гордом одиночестве, как та дамочка справа. Казалось, что ее вообще не волнует происходящее вокруг, потому как блуждающий взгляд красиво очерченных глаз не задерживался на чем-то в этом месте настолько, чтобы это можно было назвать хотя бы легкой заинтересованностью. Признаться, я даже сбился со счета, сколько она влила в себя за тот недолгий час, который я провел здесь. Она не выказывала вообще никаких признаков опьянения, продолжая мерно поглаживать ножку бокала, делая глоток за глотком чего-то прозрачно-красного, явно непохожего на клюквенный сок. В сочетании с легкой улыбкой, игравшей на полных, чувственных губах, это было похоже на взгляд безумного маньяка, только что нашедшего очередную несчастную жертву, и оттого выглядевшего сытым и удовлетворенным происходящим.

Словно почувствовав мой взгляд, незнакомка легко встряхнула гривой длинных, тяжелых волос, обнажив тонкую белую шею, и приглашающим жестом постучала пальчиком по стойке рядом с собой, даже не удосужившись повернуть голову. Почувствовав какой-то странный стыд, как будто бы меня застали за просмотром чего-то непристойного, я упер взгляд в бокал передо мной. Так. А чего это я, собственно, устыдился? Мы оба понимаем, что мне ничего не светит, а напиваться в компании собеседника явно веселее и интереснее.

Опрокинув в себя новую порцию, я с силой стукнул бокалом о дерево стойки, отозвавшееся приятным тяжелым звуком, и поднялся. Приток крови вызвал короткое головокружение, я оперся двумя руками на стойку, тряхнул головой и, сфокусировав взгляд на ближайшем к незнакомке стуле, нетвердой походкой двинулся на встречу тяжелому похмельному утру.

– Могу я присесть?

– Можете. А нужно? – ее ответ не выдал и нотки какой-либо эмоции.

Я молча плюхнулся на стул, подпер подбородок ладонью и уставился на нее прямым взглядом, не отводя глаз.

– Дыру протрете – она не подняла глаз от ножки бокала, продолжая мерно водить по нему изящным пальчиком.

Никак не отреагировав на эту реплику, я неуклюже развернулся всем туловищем, не отрываясь от стойки, и помахал рукой бармену.

Мистер Морроу: Глава 2